СИМОРОНСКИЕ РАССКАЗЫ 

творчество автора

Люстра на реке!   

Люстра поскакала к порогу, открыла дверь, скатилась по лестнице на улицу, побежала в магазин купить хлеба и сигарет. По дороге зацепилась языком за столб и долго не могла распутаться. Потом побежала в парк на реку, села в лодке и зажглась всеми огнями. Включила мотор и лодка понеслась по реке!

Гоблин-первый друг! 

Голубоглазый слон полз по рогам вдоль прекрасных водяных Альп. Первый химик, самозбродный танец которого он полюбил, работал юристом в мясном отделе макаронной фабрики.

И вот однажды этот зеленоглазый крот прозрел и его взгляд настолько стал зорким, что он слышал любой банановый туфель и сапог.

Полагаю, любая ипотека готова сделать из этого вывод в пользу тракториста!

Картина на пылающей звезде!

Смотрю на картину, висящую на пылающей звезде. Смотрю затылочными глазами и думаю вздымившимися ушами: какие они – пылающие звезды? Может стрельнет парусиновой искрой по алюминиевой лампаде…

Разноцветная музыка кухни

Как только открылась дверь холодильника, откуда полилась музыка, тяжелая как камень золотой и колючий  снова заухали ложки, кружки  и сковорода зарыдала противным голосом, скрипучим и зеленым как закат поздним летом. Жидкие обои растворились и превратились в деревянные столбы, разноцветные и остроконечные как карандаши. Захотелось поставить точку, получилось тире, глиняная запятая и треугольное многоточие. Все точки в нем были разного цвета и разного

Небесный хоровод

Я шла по воде, на которой росла мягкая пушистая трава и множество цветов, которые были высотой как деревья и от них пахло морем. И вдруг я посмотрела на небо, где мерцали гирлянды разноцветных звезд, которые водили хоровод и пели красивую песню. На душе стало так замечательно, будто у меня выросли крылья.

Прогулка по потолку

Я вышла гулять по потолку… Там гуляли бабочки с антеннами на ушах. Они играли, кидались снежками. Кругом росли красивые разноцветные шары; бабочки натыкались своими антеннами и шарики разбивались хрустальными осколками и превращались в прозрачные невидимые нити, которые сплетались в лесенку тонкую и поднимались в голубое небо.

 Еще одна прогулка

Шла по потолку, навстречу бизоны со свечками: здрасти, разбейте люстру, там пауки,  Не пауки , а божьи коровки. Дайте им листочки, покормите тлей. Брык! Люстры быки съели. Свет потух, цветок завял. Спустилась на землю – светло, ясно, снежки летают как бабочки, пауки ржут, чаи гоняют с тлей с песочком вприкуску. Красота кругом! Все блестит, радуги развлеклись.

Море с фрикадельками

Я поехала на море. В нем плавали фрикадельки, листья салата и ложки. Вдруг вынырнул петух и помяукал по-собачьи. Я хотела его поймать, но он ускакал как заяц. Я долетела до середины моря, нарвала цветов и пошмякала домой.

Я выглянула в окно. На небе летели деревья, покрытые алмазами. А на земле ходили пьяные ежики на куриных ножках, с головой жирафа и с клювом аиста.

Сказочный  вечер

Я прихожу с работы домой и знаю, что меня ждет вечерняя домашняя работа. Но едва я открыла дверь, как мне навстречу бегут тапочки. Сапоги сами встали на свое место. Пальто очутилось в шкафу, чайник заурчал, приглашая меня выпить чашечку чая. После чаепития  чашка сама прыгнула в раковину, телевизор позвал меня провести с ним время.  Мой милый пес пошел гулять один, а когда вернулся. Я легла спать ожидая следующего вечера.

Летающий слон

На солнечной полянке стоял огромный сизый слон, а на его спине возвышался зеркальный дворец из розового и зеленого хрусталя. Вдруг слон повернул свой хобот в сторону большого озера, где прыгали маленькие трундулята на спине мраморной черепахи. Он качнулся и показал язык.

- Уходи!

- Не уйду!

- Тогда лети.

- Подходит.

Уши его стали огромными как крылья. Один взмах  - и  серое тело слона уплыло за горизонт. Хороший был пылесос и совсем не желтый, а зеленый  Кто же теперь будет мне малину собирать?  А возьму–ка я листок кленовый, буду делать белый пароход.

Кальтенбруннерский креосад

Куриные ножки резво взмахнули органайзером и взмыли ввысь. Подальше, подальше от этих неуемных скрижалей,  вечно толкущихся в ожидании подачки. То ли дело лететь в небесной высоте океана любви, качаясь на гребешках волн как на качелях. Рукосабельный заманюх так и сделал. Ныряя в бирюзовую глубину, он срывал бутоны самых нежных осьминогов, складывал их в охапки устричных раковин и задыхался от счастья. И все это ради одного лишь радостного взгляда пучеглазой рыбогрызки, которой с пустыми руками лучше на глаза и не попадаться; щелкнет острыми клешнями – и ластов не оставит. Вот заманюх и старается; жизнь –то , она так прекрасна.

Посох пристукнул по камню в нетерпении.

-  Сколько можно их ждать? А еще скороходы. Черепаха  Тортилла вон уже подплывает, а сапог – скороходов нет,  как нет. Не раскроется скатерть-самобранка без своих любимых братцев, хоть умри с голоду. Взял посох скакалку и закинул ею воробья на встречу сапогам-скороходам. А не тут-то было. Сапоги из-под земли в это время выбирались на кроте. Тут и самобранка подоспела. И пошел у них пир горой.